ПСИ: глава первая Неважно, кто ты, важно, что оттуда, часть первая

Навигация и поиск

В одном купе на одной койке вьются два могучих тела. У каждого тела было по голове, на каждой из голов густые бороды пленили губы, но лишь одно тело сохранило возможность целовать и царапать жёсткой бородой чуткую поясницу другого. Отголосок попаданий тела сверху в тело снизу был густой, в нём легко увязнуть по схожим, но всё же уникальным причинам. Тело снизу стонало, душа в объятиях влажную подушку.

— Ещё, ещё… - просил парень, принимающий в себя любимого, чувствуя его пальцы в своих коротких волосах. Сжимаясь в кулак рука отстранялась, а это значило, что неповиновение равно боли. Голова откинулась и беззащитную шею перерезали поцелуи, жестокие и глумливые. Он знал, что это вводило парня в дрожь, тот боялся щекотки, он думал, что мучает парня, но в этот раз ошибся. Сейчас парню не хотелось, чтобы поцелуи прекратились, чему случиться было предначертано, ведь помыслы о сострадании всегда брали верх, и вот сильные руки покинули кучерявую копну. Однако сострадание ли подлинная причина? Быть может, дело в природе этих рук, ненавидящих определённость и предпочитающих не задерживаться в одном месте, они всегда метались вверх и вниз, не желая останавливать выбор на чём-то одном. Иногда возлюбленный с силой обхватив грудь парня, прижимал его спиной к своей груди. О чём любовник грезил, усиливая свои движения? Кто из них должен был сгинуть внутри другого? Ответ в незнании ответа, лишь машина способна анализировать своё состояние в подобные моменты, конспектируя в логах все спорные ситуации.

Нельзя сказать, что шум был вынужденной мерой, но пара не желала вести себя тише. Поезд двигался по молодой части Евросоюза, оставив консервативную границу позади.

Вышагивал 2043 год. Новая страна вошла в ЕС и теперь во многом она была способна полноценно соответствовать европейским нормам. Самая консервативная страна не пожелала куда-то входить, к тому же её никто никуда не приглашал, но она сумела справиться со своими проблемами, ужесточив нормы бытия для власть имущих и предельно отстранившись от мира — воспрянула вновь. Непостижима и загадочна способность жителей этой страны объединяться на фоне угрозы, не важно созданной самолично, выдуманной или реальной, важно, чтобы кто-то угрожал. О, да. Это объединяло, как ничто другое, подавали голос лидеры, их голос слышали и вот сегодня рваться к власти с целью наживы в этой стране мог либо гений, либо сумасшедший. Первые, если и были, хорошо скрывали свою гнусь и приносили пользу. Оно и понятно, гении и в России гении. Вторые, если и появлялись, вскоре оказывались в острогах. У страны открылось второе дыхание, жизни обычных людей налаживались, но необычные раздражали сильнее, чем раньше. В самой консервативной стране люди с нетрадиционной ориентацией — это как обычные гетеро, но создающие слишком много шума. «Есть ты и есть, чего выёбываешься? Думаешь, ты особенный?» - недоумевали обыватели не понимая, как можно не радоваться тому, что твоё существования не предусматривает закон. «Это ведь сколько возможностей то!», — скажет любой не познавший радужное горе. А закон действительно не предусматривал существование таких людей, вот только он также не располагал для них юридическими лазейками по приобретению прав на новые планеты и инвалидность вне очереди тоже не давал. «Есть человек, человека убивать нельзя, а вот дальше… Пусть ебётся, как хочет. Ха-ха, как хочет, поняли?!» Не больше, не меньше. В повседневной жизни это не ощущалось, было терпимо. Если вы что-то хотите купить — продадут, куда деваться. Если вы хотите что-то арендовать, например, квартиру… ну… сдадут не все, «мало ли что», но в итоге покупатель своего продавца найдёт, особенно если вы представитесь родственниками, а не любовниками. Однако в более серьёзных вопросах игнорирование на государственном уровне было нестерпимым и если держаться за руки не рекомендуется Минздравовом, то усыновлять и удочерять детей просто невозможно, как и документально оформить отношения. Итого, вы как бы есть, но и не до конца. И сегодня, если кто-то поднимал эту проблему, его воспринимали, как врага, но не потерпевшего. «Вы ещё со своими глупостями лезете?!»-, скажут вам, - «И не стыдно ведь говорить о таком при всех!»

«Теперь будем трахаться, как угодно. Громко, перед окнами... никто не указ», - радовалась пара своему освобождению, не догоняя евро-дух. Сделаем же скидку на дурман свободы и пожелаем им удачи в освоении евро-правил дабы, сохранив свою индивидуальность, они начали жить, перестав стараться это делать.

Стена соседнего купе сочилась беленькой, её капли сползали из-под крепко прижатого стакана. Учитывая силу давления уха, придерживать стакан рукой было вовсе необязательно, но происходящее у соседей мешало здраво оценивать возможности своего тела. Солдат понимал, что нужно срочно что-то предпринять. Он отклеил стакан от уха и всем телом обратился к спутнику напротив.

- Слышишь?! - радиус маленьких голубых глаз увеличился.

С койки напротив послышался протяжный вздох. Над крышкой ноутбука всплыло два глаза, которые внимательно посмотрели на влажное пятно на стене, и погрузились обратно в бездну.

- Ебуться же! - Солдат для лучшего понимания побил в ладонь дном стакана. - Пидоры! - отрапортовал он.

Бездна оставалась немой.

- Те два хачика, что с нами садились, помнишь? - сочетание таких жаргонных понятий, как "хачик" и "пидор" прямо под боком, в соседнем купе... Солдат понимал, что угроза была велика, в переносном и, что хуже, прямом смысле.

- Ужасно. - отозвались глаза из бездны, не пожелав снова выходить на поверхность.

Солдат усмехнувшись, с шумом поставил стакан на стол. Судья ударил своим молотком. Закон гласит: «Нельзя говорить, будучи в бездне. По крайней мере, с Солдатом нельзя». - Что, уже европезировался? - прогремело правосудие отчасти для того, чтобы пристыдить или хотя бы напугать соседей. - Может тоже булки пойдёшь подставишь?

Программист, обладающий аналитическим умом и парой глаз, понял, что где-то ошибся, а с человеком напротив нельзя было оставлять вопрос ориентации открытым. Глаза вернулись на поверхность и внимательно изучили купе. Две пустые бутылки "Шайтана", полупустая бутылка "Сибирской королевы" и комок фольги из под курицы гриль. Для усвоения такого количества алкоголя еды было недостаточно.

- Ты говорил, что местное пиво - моча. - аккуратно начал кидать манёвры Программист.

- Как и всё в этой стране!

- От твоих запасов осталось четыре бутылки. - продолжил Программист. - Ты всё выпьешь ещё в поезде?

- А как не пить?! - Солдат нанёс три сокрушительных удара в стену соседей. - Когда эти твари долбятся!

- Хочешь есть?

Солдат утвердительно кивнул. Программист полез в рюкзак и под любопытствующим взглядом старшего брата достал судок с тушёной картошкой и три варёных яйца, завёрнутых в туалетную бумагу, которая отлично заменяла салфетки. Запасы от матери. - Угощайся.

Солдат со скрипом почесал бритый затылок, забрал запасы и принялся за еду. Программист решил, что теперь его оставят в покое, но напрасно.

- Вот почему ты не пьёшь? - Солдат налил себе ещё водочки, выдохнул, осушил стакан и занюхал судком с картошкой. Известно, что молодых нужно учить личным примером.

- Потому что не люблю останавливаться, а это чревато последствиями. - младший знал наверняка. - Дурных привычек у меня хватает.

- Кстати, да! Ты почти не жрёшь, потому что пазишь. - в среднем младший брат курил каждые 40-50 минут. Впечатлительным некурящим людям могло показаться, что молодой человек просто не выпускал из пасти папиросы, посмотришь и вот она наполовину сгорела, отвернёшься - восстала из пепла подобно Фениксу и тлеет с самого начала. - А потому не растёшь! - на фоне брата Программист действительно не впечатлял размерами, но стоит отметить, что большинство других людей тоже.

Некоторое время они молчали, но Программист никак не мог вспомнить, что он делал и бесцельно переключал открытые вкладки. Мужские стоны были едва различимы, но очень мешала солянка шумов из вагона вместе с матами брата, которые оглашали купе при каждом столкновении его границы с порочным миром соседей. Если бы дверь в купе братьев оказалась закрыта, шума было бы меньше, хоть это и не уберегло бы от реакций на толчки в стену, но Солдат наотрез отказался закрывать дверь, мотивируя решение тем, что не сдаёт позиций. Перед купе мелькнул образ хрупкого вида престарелой провожатой, у которой Солдат потребовал разобраться с шумом. Она кивнула и закрыла дверь в их купе.

- Эй, у нас тут неспроста открыто! - Но провожатая успела удалиться, либо сделала вид, что успела. Солдат не поленился встать и открыть дверь, чем вынудил младшего брата ментально матюкнуться. Старший брат вернулся в постель. Еда почти закончилась. - Мамка готовила? - Поинтересовался он, соскребая со стенок судка остатки картошки и формируя из них кучку.

Программист напрягся.

Дело было в том, что спутники приходились друг другу братьями лишь по стороне отца. Отец их был любвеобильный человек и всячески боролся с однообразием в своей жизни. Кроме того, он был неплохим мистификатором, на протяжении 10 лет ему удавалось жить с матерью Программиста и регулярно посещать вторую семью, когда обе стороны друг о друге не знали. Знание равно нестабильности в жизни любого любопытного дурака.

Возраст делает людей сентиментальными, а сантименты в сочетании с благополучной жизнью всегда прелюдия странных поступков. Отец семейств решил ввести практику совместного времяпровождения с двумя своими сыновьями, предварительно объяснив каждому существование новоиспечённого брата тем, что "это было ещё до их появления". "Старший старше всего на 4 года, а документы им друг у друга спрашивать незачем", - рассудил отец.

Первый случай совместной встречи пришлось прервать. Второй случай положил конец мечтам отца. Тогда взяв с собой пацанов за город пожарить шашлыки, перебравший старший сын поинтересовался у младшего:

- Что, как там твоя мама защеканка, соскучилась небось?

Оскорблённый Программист, высоко ценящий родителя, попробовал клин вышибить клином, что повлекло за собой перелом носа Программиста. Пересказав ситуацию матери они посетовали на упущенную возможность пойти в секцию заниматься каратэ или дзюдо, ведь заниматься этим следует лишь на профессиональном уровне, а потом задались вопросом, почему по мнению Солдата она скучает, ведь брошены был он со своей матерью.

Двойное, хоть и шаткое, счастье отца рухнуло. Он стал жить один, необдуманных поступков в жизни становилось всё больше. Вскоре мужчина погиб. В свете недавнего развода повлёкший материальные потери и странных обстоятельств смерти, широко шагающее следствие было склонно подозревать суицид, а подозрение прозорливых следаков, как известно, те же обстоятельства, благо родственники покойного это понимали и работу не усложняли.

Вариантов мест для встречи неприятных друг другу людей много: ясли, детский сад, школа, работа, кладбище… И как раз на похоронах отца, братья встретились снова. Солдат выглядел потерянным. Он подошёл к младшему брату и прожевал извинения, добавив, что вёл себя неправильно. Поинтересовался жизнью брата. Узнав о том, что Программист собирается ехать по работе в новую часть Европы предложил и настоял на сопровождении.

Действительно ли противоположности притягиваются с такой лёгкостью, если им не мешают посредники? Возможно, но не в этом случае. Абсурдность повсеместной беспардонности старшего брата в глазах интеллигентного человека сглаживает углы выбора: смеяться или плакать. Скрытый в мыслях, эмоциях и, конечно, проявлении эмоций Программист не создавал много шума из пустяка выбирая первый вариант, плакать ему не хотелось, а другого выбора лишили.

Когда Солдат предложил сопровождать младшего брата, тот из вежливости согласился, но был уверен, что на следующий день всё забудется. На похоронах отца старший брат не переставал твердить о том, как их количественно уменьшилось и как сильно важно защищать друг друга теперь. Как нетрудно угадать был он под хорошим градусом.

Солдат позвонил ранним утром. Программист досыпал последние два самых важных из своих десяти часов, но его растолкала мать и подняла трубку вместо него. Солдат поинтересовался, почему он звонил и сбросил. Недоумевающий Программист не делал этого, по крайней мере в сознании, но дозвон действительно числился в журнале телефона, который он, как и всегда перед сном, предусмотрительно убрал в самый дальний угол прикроватной тумбочки, чтобы не разблокировать во сне. Подобные ситуации, тем более утром, выводили из равновесия, в таких ситуациях Программист лгал, даже несмотря на свою непричастность. К слову, будучи фрилансером, лгал он непринуждённо и профессионально. Примерно с таким же мастерством он работал, когда удавалось пересечься с вдохновением. Младший брат ответил, что у него кончились деньги на счету. Солдат сообщив, что так и понял предложил поехать купить билеты. Программист пришёл в ужас от перспективы утром, недоспав, трястись в общественном транспорте и поспешно объяснил, что через веб это более выгодно и удобно. Мать Программиста, недостаточно тихо, предложила пригласить Солдата, дабы выбрать билеты от них и спекулируя обвинением в узурпаторстве её шаткого благополучия нестабильного психического состояния, Программист окончательно принял мысль, что поедет в компании.

В гостях Солдат вёл себя прилично, постоянно хвалил еду, которую готовила мать младшего и много шутил. Во время общения о котором мечтал их отец, Программист довольно быстро уяснил две вещи: старший брат забавный, раз, но два - его шутки часто на грани или вовсе за ней.

- А, кто ещё то... - С фальшивой небрежностью ответил Программист, а потом быстро встал и, повернувшись к брату спиной, начал поправлять постель.

Де-факто: люди, желая закрыться от неприятного человека, поворачиваются к нему задницей. Чаще всего неосознанно, инстинктивно. Остаётся лишь гадать, какие ещё инстинкты мать-природа заложила в нас.

- Святая женщина. - Солдат кивнул, как бы подтверждая свои слова. - Явно знает, что мужику надо.

Программист молчал, а его пальцы, словно лихо пробудившееся посреди необъятного поля, носились по простыни, подушке, матрасу. Но вот он сменил тактику, расправил плечи и стал в ритм своих движений недовольно сопеть хриплым от собравшейся мокроты в лёгких голосом, стараясь предостеречь обидчика от возможных проблем со столь хриплым человеком. Людей с хриплым голосом в фильмах не трогали, боялись их, а если трогали — жалели об этом. В реальной жизни людей с хриплым голосом тоже не каждый трогал, боялись правда не человека, а срока за него. Потрогаешь болезного, в шутку, не всерьёз, а тот возьмёт да отмучается, доказывай потом, что по спинке гладил.

- Ну, вот. Знает. - Старший брат с шумом перемял куриный хрящ, прибережённый напоследок. - Зна-а-ает, да…

Программист не оборачивался, рычанием покоя не достигнув, он вжал в плечи голову, вернув и усугубив дефолтные навыки, затих. Молодой человек надеялся, что Солдата таки сумеет отпугнуть скверность вида его тощей задницы.

- То-то папка бегал хуй ею драить после моей.

Будучи в гневе с кличем "опять" младший брат резко развернулся и бросился на обидчика. Сначала он обнаружил довольную ухмылку и ступню у себя на животе, а секунду спустя сильную боль в затылке и себя на своей койке. Повторил маршрут. Весьма ощутимое приземление, но была и третья попытка. В этот раз ногу брата удалось обойти, однако коснуться цели не получилось, руки попали в плен клешней. Программист извиваясь изо всех сил, поразился силе рук противника подрагивающих не дальше считанных сантиметров. И тогда он вцепился зубами в запястье Солдата.

- Ох, блядь! - Гаркнул Солдат.

Младший брат вгрызался в кожу, которая вскоре с хрустом треснула.

Удивления продолжались, Солдат не вздрогнул, не застонал, вместо этого переложил одну из рук Программиста во вторую клешню, ею одной лишив воли сразу два запястья, освободившаяся клешня защемила младшему брату нос. Истерзанные лёгкие курильщика сдулись всего за пять секунд и, когда хватка ослабла, старший брат высвободил запястье от челюстей младшего. Продирижировав две четверти, хор отволокли в постель, оставив палочку на память.

Солдат осмотрел ранения: следы зубов окаймлённый кровью. - Теперь в травмпункт идти! Вот сразу видно мамочкину школу, видимо поэтому папка и ограничился только двумя.

Программист зажав руками нос зверски буравил глазами брата.

- Вкурил?

- Ещё одно слово о моей матери и я тебя убью!

- Как сейчас, но только в шею? - Солдат показал укус. - На чём мамочка тебя учила, огурцах или…

- Клянусь, зарежу, пока будешь спать, сволочь.

Шутник ободряюще хмыкнул, взял бутылку, уселся рядом, обхватил младшего брата рукой и в полу-объятии прижал к себе, почти уткнув лицом в кислые заросли подмышек. «Реалистичная угроза… уже хорошо, главное чтоб сосунок не разбрасывался ими перед такими же здоровяками, как я. Спросят — мало не покажется, резать надо, а не пиздеть» - подумал он и сказал: - Ну, вот же! Порода! Бультерьер...

Программист постарался вырваться, конечно, тщетно. Старший брат действительно был очень сильным. Хотя, быть может, Программист слишком слабым.

- Да сиди ты, всё! Я же тебя проверяю, загрубел - нет, надо с тобой таскаться по миру, охранять…

Идиллию нарушили двое бородатых соседей, которые перешучиваясь направлялись в уборную и были вынуждены пройти мимо открытого купе братьев. «Они ещё и сортир угадить хотят?!» пронеслось в голове Солдата. - Эй, что, в купе не наебались? Или он тебе волосы держит пока ты кончей харкаешь?! - Шаги в коридоре прекратились и Солдат расценил это по-своему. - Съебали к себе, я сказал! В окно посрёте!

Любовники быстро развернулись и по дороге к своему купе заглянули к братьям.

- Куда зыришь, а?! - Но их и след простыл. Солдат удовлетворённо выдохнул. - Видал, вот как надо…

- Что надо?! - Извиваясь прохрипел Программист. - Себя быдланом выставлять?!

Солдат не успел ответить, потому что соседи вернулись. Один ввалился внутрь купе, второй полностью заслонил собой вход. Каждый переливался slampadato, мокрые от пота майки с надписью "Грозный пидор" и подмигивающей рожицей подчёркивали развитую мускулатуру. Отчасти телосложением они напоминали Солдата, но не заплыли жиром.

- Надо поговорить. - Низким голосом сообщил тот, что вошёл внутрь.

Программист выскользнул из ослабших объятий брата и соскочил с койки почти сразу пожалев о том, как его могли понять. Разговаривать с ними ему было не о чем, а молить о пощаде, вроде, рановато, просто хотелось вырваться из тисков. Но беспокойство оказалось напрасным.

- Не с тобой, с ним. - Кивнул мужчина на Солдата. — А ты сядь обратно и не дёргайся.

- Давай, пошли в тамбур. - Добавил тот, что заблокировал вход.

Будучи аутфайтером, да ещё и под градусом Солдат онемел. Мысли не шли, идеи не озаряли. Единственное, что ему пришло в голову, - это взять сибирскую королеву за горло. Какие цветы нравятся гомосексуалистам он не знал, но был уверен, что роза - это цветок для всех случаев в жизни. - А что надо? - Уточнил он.

Нависавший над Программистом приблизился. - Бутылку положил и встал, а то хуже будет.

Второй посетитель до сего момента держащий скрещёнными руки на груди из под локтя выставил длинное лезвие ножа и помахал им.

Аналитический ум младшего брата взял контроль над языком. Старший брат быть может и мог его дубасить в любом своём состоянии, но для того, чтобы справиться с двумя подобными противниками состояние было не подходящим. Жизнь сама заставляла лгать. - Не трогайте его! Он не ведает, что творит, видите, как ужрался с горя?

Участники конфликта одновременно уставились на Программиста, в их глазах было непонимание.

- Какого горя на хуй? - Поинтересовался посетитель с ножом.

- Это вам хорошо, что вы такие раскрепощённые, а он себя принимать таковым, какой есть не может. Когда видит парочки вроде вас - нажирается и матерится.

Гости перевели взгляд и стали критически рассматривать Солдата до которого медленно, но уверенно доходило о чём идёт речь и он сжав зубы не мог выбрать на что смотреть.

- В смысле ооон… - С сомнением в голосе протянул тот, что стоял рядом с Программистом.

- Да, но скрывает. Боится. - Продолжал Программист. - Я не вру, я сам видел. Трахается вовсю с мужиками, но боится говорить об этом. - Юноша содрогнулся, но подавил приступ смеха. Речь шла о той странной первой встрече, когда их отец решил, что братьям нужно общаться. - Было ведь? - Уточнил младший брат у старшего.

Оцепенев, Солдат, что-то тихо пробубнил.

- Боишься ведь? - задал следующий вопрос Программист.

Солдат начал крутиться на месте, что-то бормотать касательно "я трахал, а не трахаюсь" и выражать всем своим видом такое смятение, что настроение посетителей переменилось.

- Вот так да... похоже и правда. - Обратился вооружённый посетитель к своему спутнику.

Тот обернувшись кивнул и бросил братьям: - Сейчас мы придём... - Но вежливо добавил: - Вы же вдвоём едете?

- Вдвоём. - Ответил Программист.

Гости скрылись.

Солдат исподтишка воткнул взгляд в младшего брата и рывком усадил обратно к себе. - Что ты несёшь?! Я...Они...

Программист понимающе кивал головой, он ждал, когда сможет сказать: - Возвращаются.

Посетители зашли в купе и закрыли за собой дверь. Любовники вытерлись от пота и переоделись в толстовки со стрелочками указывающими на правого / левого спутника с подписью "I love you". Ношение таких толстовок ещё не было слажено, усевшись на койку и посмотрев друг другу на грудь они обнаружили, что стрелочки указывают в разные стороны. Гости расхохотались и поменялись местами, после чего начали свой рассказ. В пересказе смысла нет, было там многое грустное, но жизнеутверждающее. Было о том, как сложно людям с нестандартной ориентацией самовыражаться в республике и стране целом, которую они рады покинуть. Они даже извинились за то, что радовались так громко оправдавшись эйфорией. Но далее пошли вопросы, парочка явно была не прочь поболтать.

- А выыы... - Протянул сидящий справа.

- Братья. - Улыбнулся Программист.

- Вы явно близки, ваш брат скрывает свои... предпочтения... а вам известно о его секрете... - Допустил второй многозначительно посмотрев на Солдата.

- Да, очень. - Программист на сколько позволила длина руки обхватил тушу брата и в попытке прижать к себе, пододвинул себя к нему.

- Знаете, вы не должны говорить о партнёре "трахать"… - Осторожно начал тот, что справа.

Программист понимал, когда наставники покинут их купе его скорее всего побьют, но решил не думать об этом, а наслаждаться ситуацией. - Хватит, освободи владычицу! - Он вырвал из рук брата водку и второй рукой сжал его массивный кулак, как бы подбадривая. Это было глупо, тот сжал в ответ. На глаза Программиста навернулись слёзы. Любовники подноготной не просекли, они были шокированы уровнем братской любви и степенью доверия.

- Как же вы любите брата... - Выдохнул тот, что сидел слева.

- Поймите! - Вдохновлённо продолжал тот, что справа стараясь не переврать то, чему его научили каналы лучших гуру телеграмма. - Можно трахаться! Да! И нужно! Но не говорите вы это... трахать. Этим вы унижаете партнёра, говорите так, словно просто пользуетесь им...

Программист слушал, давая ответы вместо раздавленного Солдата, который немного покачиваясь взад вперёд, внимал — так казалась спутникам. На самом деле он решил считать от одного до ста и в обратном порядке.

Следует понимать, что "ориентация" Солдата обрела дурные привычки в колонии, куда он был этапирован после несносного поведения на штрафбате. Быть может она и была у него под знаком вопроса, но в этом случае под аналогичным знаком в России ориентация у многих мужчин, а те многие за постановку их ориентации под какие-то знаки, тем более вопросительные, убивали и калечили. Много ли, мало ли тех откинувшихся узников, что были бы рады выразить свою натуру, хотя бы тайно, но такого вопроса не поднимал никто, ведь в родных стенах тайное всегда становится явью, там раскрепощённых людей принято использовать не взирая на отсутствии взаимной симпатии. Увы, но страх перед мрачными перспективами по жизни вынудит любого здравомыслящего человека опираться на понятие "От сумы до тюрьмы", отсидел он или только собирался.

В каждой семье есть странный случай. В некоторых семьях их много, в некоторых мало, в некоторых сюжет затмевает количество. В семье Программиста актуально третье.

Во время их первой встречи, которую устроил отец, было нужно забрать Солдата из его хрущёвки. Всё шло гладко, как может быть при посещении старого дома, со старым зловонным подъездом, где чувство наблюдающих из тьмы глаз иногда воплощается в самых невообразимых формах.

Брат жил на первом этаже. У отца, как выяснилось был ключ от квартиры, которым он открыл дверь. Душный воздух квартиры пропах спиртом. Прямо возле входной двери стоял полупустой ящик с бутылками. Минуя тёмный коридор и двери уборной гости попали в зал. На полу возле батареи находился хладный труп спального места: покрытый красными пятнами матрас, подушка с содранной наволочкой, одеяло с глубоким ранением, из раны сочился ватин. Больше в зале ничего не было, а вот что находилось во второй комнате проверить не удалось, так как из кухни донёсся хриплый крик, куда поспешили родственники. Кафель на стенах кухни когда-то голубовато зелёного цвета потёрся, узор отчасти напоминал цветы. Маленькая мойка сверкала от чистоты, плита, где не проржавела, тоже, а вот окно ведущее в ванную комнату совмещённую с сортиром изрядно покрылось гарью. На кухонном столе стоял самогонный аппарат, рядом с ним лицом уткнувшись в столешницу загнут неизвестный мужик в военной форме и связанными за спиной руками. Сзади мужика, находился Солдат. Оба они были со спущенными штанами, от движений Солдата стол дрожал, мужик вздрагивал поджимая губы, но периодически хрипло охал и кричал.

- Я вынес! Я вынес! Ар! Нет! Пожалуйста! - В голос, со слезами, клялся неизвестный. Это было странно и ново для Программиста, он раньше никогда не видел, чтобы взрослые мужчины плакали, особенно таким хриплым голосом. Что взять с простого человека! Удел его взглядом результат клеймить, а не искать причины. По крайней мере не переварив.

— У меня гости ожидаются, а ты… Сучка! Получай, получай! - Приговаривал Солдат.

Реакция младшего брата оказалась неординарной, согнувшись пополам он стал хохотать, но отец не разделил веселья с младшим сыном. Вместо этого схватил за руку и повёл прочь.

На лестничной площадке, спешно застёгивая штаны их нагнал Солдат. - Вы уже? - Он обратил взгляд на Программиста. - Здорово, я... - Протягивая руку начал тот, но не сумел закончить.

Лишённое конкретики, но полюбившееся многим людям разных возрастов понятие "Все говорят" утвердило экс-отца семейств, как носителя гена крупного костяка, которым он щедро поделился со старшим сыном и гена низкого роста, перепавший младшему. Стоит заметить, что о последнем все предпочитали говорить лишь между собой, ведь мужчина ещё и носил ген неконтролируемой агрессии, а роста своего стыдился.

Отец ударил старшего сына коленом в живот, тот задохнулся и осел, а под натиском новых сокрушительных ударов в разные части тела упал. Сначала Солдат заслонился руками, но потом передумал и вместо этого расставил их в стороны. - Бей, блядь! Куда хошь, выбирай!

В этот момент из квартиры выскочил мужик. На одной руке болталась верёвка, но зато он был при штанах и мешке мусора под которым ныкал чекушку. Выглядел мужик встревоженным, а увидев, что вытворяют с насильником / любовником (кем они друг другу приходятся Программист на тот момент не догонял) побледнел, охнул, прошептал что-то подбадривающее и скатился по лестнице исчезнув во мгле.

Программист прямо поинтересовался увиденным у старшего брата совсем недавно, как можно вежливее. Но Солдат и не собирался обижаться.

- А, да, помню. Домработницу тыкал.

Из-за недоумённого взгляда пришлось забрести в рассуждение о том, как сложно торговать самогоном ведь у местных ханыг, некоторые из которых бездомные, постоянно нет денег, они ходят клянчить, спать по ночам не дают. Но и он за так и слезу не даёт, прогоняет. Они стучат ментам, бьют окна, вредят короче.

"Домработница" оказался довольно "интеллигентным" и чистеньким. На улице был недавно, дети выгнали, идти некуда, а глотку просушить хочется. Вот и сделал Солдат его домработником у себя, чтоб посуду мыл, жрать готовил, убирался, мусор выносил... Всё за беленькую и ночлег. Потом домработник стал домработницей.

- Как так то стал? - Удивился программист, но шутку про "искру" придержал.

- Да вот так. Загнул и выеб! Как гребня на хате. Сказал, что если не нравится пусть валит. Он не свалил, часто на улицах пропадать стал... - Солдат хмыкнул. - Но всегда возвращался.

Прошёл примерно час, наставления о сексуальной жизни закончились. Речь зашла о причине визита посёлка на территории новой части Европы.

- Значит вы едете в Бодрое? - Поражённо уточнил тот, что слева. - Не боитесь? После того, что там случилось...

- Мы бы туда не ногой. - Подытожил тот, что справа.

- Платят хорошо. - Пожал плечами Программист. - Плюс, территории после аномалии внимательно исследовали специалисты. Там нет радиации и ничего, что может представлять угрозу...

- Исследовать то исследовали... но так и ничего... - Сидящий справа сделал паузу. - Почему это произошло... Так никто и не понял. Вдруг это снова случится?

- Молния не бьёт дважды в одно место. - Хмыкнул Программист. Брат недавно сбившийся на пяти тысячах шести на секунду вышел из прострации и заржал. Братья любили чёрный юмор, это то немногое общее, что между ними нарисовывалось.

Речь шла о последствиях «Молниеносного дня», также известного, как «МД».

В 2040 году, 18 февраля, в рандомных местах ударили шаровые молнии. Били не в людей, куда попало. Большинство угодило в землю. Характерных следов после попадания подобной молнии эти не оставляли. Радиус каждого из мест, где аномалия проявила себя, впоследствии был приравнен к 1км. Именно в пределах 1км. от попадания молнии массово или не массово умирали люди. Их сердце перестало биться, кто шёл - упал, кто спал - не проснулся. Были и те, кто управлял транспортом во время кончины.

18 февраля 2040 года - это самая странная и драматичная дата века. Это событие повлекло за собой немало последствий.

Спустя 3 дня феномен удалось связать с природной аномалией, шаровыми молниями, которые ударили в пределах одного километра от места кончины человека или людей. Следом возник беспокоящий вопрос, тот самый вопрос, который сейчас прозвучал в купе поезда: "Не ебанёт ли вновь?" Это одна из сторон Молниеносного дня, которая актуальна и сегодня. У некоторых получилось сделать себе состояние на громоотводах (которые, собственно, имелись на некоторых территориях, где ударила молния, но они не сработали), а кто-то поднялся на продаже стабилизаторов напряжения. Истории успеха прозрачны: страх затмевает рассудок.

Со стороны государства были менее корыстные, но зато куда более странные профилактические практики. Например, отключить в городе электричество и через день его вернуть. Это стало новой нишей для комиков: "Защитники природы долго просили по хорошему...", "Ощущение примерно такое: вы заходите в комнату с трупом, владелец дома выключает свет, ждёт 24 часа и снова его включает."

В принципе людям проживающим в пределах проклятого километра не хило перепало. Как только был установлен радиус действия молниеносного дня - эта зона и люди в её пределах подверглись самым разнообразным исследованиям, от замера уровня радиации до сдачи анализов, но в итоге страдальцев оставили в покое.

Небольшое село Бодрое первое в рейтинге по количеству погибших на территорию 1 километра. В Бодрое ударило сразу три молнии, умертвив почти всё немногочисленное население. Странным, подозрительным, но в итоге никак не существенным для властей было и то, что никто из села не сообщил об инциденте, а молча похоронил покойников.

Вниманием Бодрое не обделили.

Село оцепили и подвергли стандартной проверке, трупы эксгумировали и изучили (собственно, такая судьба постигла не только покойников Бодрого, но и всех, кого успели похоронить до понимания взаимосвязи между смертями). Потом карантин сняли и власти оставили посёлок в покое.

Но только власти.

Другая из сторон Молниеносного дня - это не люди бизнеса решившие подзаработать, а сотни клубов помешанных на природе явления. Его толковали с точки зрения религий разных народностей, его делали новой религией, его пытались объяснить научно... И толкуют, делают, пытаются до сих пор. В Бодрое приезжали сотни любопытных, чтобы увидеть результат феномена воочию. Посёлок стал круто меньше, дома умерших владельцев остались брошенным, а все поселенцы переехали ближе... к месту удара шаровой молнии. Вокруг десятка домов и старой церкви они построили высокий забор, закрывшись от мира. Это было странно и ещё сильнее взволновало "исследователей". Кто-то обосновался в старых заброшенных домах посёлка, кто-то жил прямо под стенами встав лагерем. Каждый день к сельчанам шли с визитом и просили впустить, ответить на вопросы, а иногда ночью пытались проникнуть за забор... Но всем в итоге пришлось покинуть свои посты, так как объект исследования контакта не желал и слабинки в обороне не давал.

Теперь Бодрое - это руины вокруг небольшого скопища домов, старой церкви и высокого забора.

Программист не упомянул двум собеседникам то, что цель визита не только в работе, его интересовала природа МД. Желание понять и объяснить - это подобно воронке, не выберешься, а многочисленные теории лишь добавляли интереса. Молодой человек по жизни в фарте не мелькал и был склонен думать, что выбор пал на его отклик из-за душераздирающих слов сочувствия относительно настырных фанатиков, которые наверняка попытаются проникнуть к ним в посёлок под видом обычных электриков.

Солдат был в курсе того, что Программист хочет изучить посёлок. Он не верил в то, что получится разгадать тайну молниеносного дня, но был уверен в угрозе со стороны странных сельчан о которых ему рассказал младший брат. Свои подозрения он также подкреплял и цитатами описания условий работы на которую младшего брата избрали. Вот как выглядел фрагмент разговора братьев на похоронах отца.

- Электрик для работ в питомнике для собак?! - Прогремел Солдат.

- Нууу... - Затянул младший брат.

- 5 000 долларов оплата?!

- А что? У них там запросы...

- Да откуда у них такие бабки?! Я еду с тобой. Тебя там прибьют, придурка, а мне потом отец по ночам являться будет с наездами типа "знал и не уберёг".

Спутники братьев не любили чёрный юмор, очевидные темы для обсуждения закончились, а не очевидные не было времени искать, братьям уже было пора выходить. Поезд пребывал через 10 минут. Гости покинули купе, предварительно потрепав Солдата по плечу со словами "крепитесь" и закрыли за собой дверь. Сперва Солдат покосился на плечо, а затем на младшего брата.

- Вытри! - Взревел он.

Программиста передёрнуло, он не сразу понял, что нужно вытирать, но зато сообразил об окончании вендетты. Время боли приближалось с каждой секундой. Потом стало ясно и про плечо. Младший брат взял туалетную бумагу из под варёных яиц и заботливо вытер плечо старшего, широко улыбнувшись. Пора было позаботиться о своей шкуре.

- Скалься, аспид, пока есть чем. - Солдат протрезвел. Он уверенно встал и стал собирать вещи. - Ох, я тебя сейчас... На перончике...

- Если б не я, они тебя...

- ЧТО они меня? - Обернувшись спросил Солдат.

"Дыранули" пронеслось в голове молодого человека, который не помнил откуда вообще знал это слово. Казалось, что контекст не самый подходящий, хотя у них действительно был нож. "Наказали..." словно в насмешку над первым вариантом прозвучало в голове. - Побили... У них нож был... Ну, ты же сам начал...

- Да! И я закончу.


Часть вторая главы первой

Комментировать

Автор: Zuagzeba, дата публикации: 23.02.2019

Авторизуйтесь, чтобы комментировать